Президент АЦОД Екатерина Ледокол: пустыня майнит биткоин

Пока одни спорят о вреде майнинга для экологии, Объединенные Арабские Эмираты системно наращивают свой золотовалютный резерв в биткоинах. По данным Arkham, кошелек, связанный с властями страны, накопил уже 6786 BTC (более $450 млн). Но главная интрига не в сумме, а в методе: в отличие от США или Китая, ОАЭ не конфискуют биткоины, а добывают их в пустыне.

Как это возможно экономически и технически при жаре +50°C и дорогой воде? С этим вопросом мы обратились к Екатерине Ледокол, Президенту Ассоциации Центров Обработки Данных (далее — АЦОД).

— Екатерина, первый вопрос «в лоб». Розничная цена электроэнергии в ОАЭ — около 19 центов за кВт·ч. Энергозатраты на охлаждение в пустыне могут достигать 70% от общего потребления. Как государственный майнинг вообще остается в плюсе?

Это самый распространенный вопрос, и ответ на него кроется в разнице между «публичным тарифом» и «институциональными условиями». Цифры, которые вы привели, верны для обывателя, но не для стратегических проектов уровня суверенных фондов, — сообщила Екатерина Ледокол.

«Здесь работает принцип «оптового клуба». Когда государство через свои структуры, такие как холдинг IHC или Royal Group, заходит в проект, оно получает доступ к ресурсам по себестоимости. Реальная цена электроэнергии для таких мегапроектов, как партнерство Marathon Digital и Zero Two, составляет, по нашим оценкам, от 3,5 до 4,5 центов за кВт·ч. Это делает майнинг высокомаржинальным даже с поправкой на логистику», — пояснила эксперт.

— Хорошо, с энергией разобрались. Но есть проблема физики: перегрев. Традиционное воздушное охлаждение в ОАЭ неэффективно. Какие технологии позволяют не просто охлаждать чипы, а делать это рентабельно?

«Вы абсолютно правы, воздушное охлаждение в Персидском заливе — это тупиковый путь. ОАЭ сделали ставку на технологии, которые мы в АЦОД считаем наиболее перспективными для сложных климатических условий — жидкостное охлаждение», — продолжила эксперт.

Там используется два основных подхода, и их часто путают:

1. Иммерсионное охлаждение. Это флагманская технология проекта Marathon Digital в Масдар-Сити. Оборудование полностью погружается в диэлектрическую жидкость. Она напрямую контактирует с чипами, отводя тепло в сотни раз эффективнее воздуха. Плюсы колоссальные: полная защита от песка и коррозии и фантастическая энергоэффективность. Коэффициент PUE (Power Usage Effectiveness) там достигает значений 1,02–1,06. Это означает, что на охлаждение тратится всего 2-6% энергии, а не 70%, как вы предположили.
2. Гидроохлаждение. Второй метод, который используется в проектах Citadel и Phoenix Group. Там вода или хладагент циркулируют по замкнутому контуру внутри радиаторов, установленных на чипах. Вода не испаряется и не расходуется, она просто переносит тепло к внешним радиаторам.

Оба метода — это переход от архаичного «продува воздуха» к высокоточной терморегуляции.

— Кстати, о воде. Вы упомянули замкнутый контур, но в пустыне вода дороже нефти. Не создает ли это новую проблему?

— Вот здесь начинается самое интересное. В ОАЭ пошли дальше простого энергоэффективного охлаждения. Они решили проблему дефицита воды с помощью майнинга, — продолжила Ледокол.

В проекте Zero Two и Marathon используется система, которую я называю «замкнутый цикл изобилия». Отходящее тепло от майнеров (а это огромный объем низкопотенциального тепла) используется для нагрева морской воды в процессе дистилляции. Морская вода испаряется, конденсируется, и на выходе получается… чистая пресная вода.

— То есть майнинг-ферма работает еще и как опреснительный завод?

— Совершенно верно. Вместо того чтобы тратить энергию на охлаждение (как это делают кондиционеры) и отдельно сжигать газ для опреснения воды, они убили двух зайцев одним выстрелом. Тепло, которое раньше нужно было утилизировать, теперь стало ресурсом. Это снижает стоимость опреснения воды на 20-30% . В регионе, где каждый литр пресной воды на вес золота, это стратегическое преимущество.

— Кто стоит за этими инженерными и финансовыми решениями? Обычно за такими проектами стоят не просто бизнесмены.

— Это абсолютно государственная история, просто упакованная в рыночные формы. Конечный бенефициар — Royal Group, структура, принадлежащая шейху Тахнуну бен Заиду Аль Нахайяну, советнику по национальной безопасности ОАЭ. Далее идет холдинг IHC, который владеет компанией Zero Two (2pointzero). Zero Two — это «цифровая рука» правительства. Она владеет 85% компании Citadel (той самой, что майнит биткоины) и 80% в совместном предприятии с Marathon Digital.

Это не частный майнер, который выживает за счет волатильности курса. Это инфраструктурный проект национального масштаба по конвертации энергетических ресурсов в цифровое золото.

Технологическая карта майнинга ОАЭ

В дополнение к словам эксперта, мы проанализировали данные спутниковых снимков и корпоративных отчетов, чтобы понять, где именно базируются эти мощности.

1. Кластер «Масдар-Сити» (Абу-Даби)

• Оператор: Совместное предприятие MARA (Marathon Digital) и Zero Two.
• Мощность: 200 МВт (основная площадка) + 50 МВт (порт Мина Зайед).
• Технология: Иммерсионное охлаждение. Планируемый хешрейт кластера — 7 EH/s.
• Особенность: Интеграция с системами опреснения воды.

2. Кластер «Пустыня Абу-Даби» (Citadel)

• Оператор: Citadel Mining (85% у Zero Two, 15% у частных партнеров).
• Мощность: Около 8.5 EH/s (суммарно).
• Технология: Гидроохлаждение (предположительно, контейнеры AntSpace).
• Особенность: Именно этот кошелек, по данным Arkham, накопил 6786 BTC с нереализованной прибылью $344 млн. Монеты практически не продаются, оставаясь на балансе государства.

Вывод Ассоциации Центров Обработки Данных

Стратегия ОАЭ — это переход от стихийного майнинга к промышленной утилизации отходов энергии. Они не добывают биткоин вопреки пустыне, они добывают его благодаря пустыне, превращая неизбежное тепло в ресурс для опреснения воды, а дешевую энергию — в цифровой резерв. Это урок для всех стран, которые до сих пор считают майнинг просто «пожирателем электричества».